Привидение

Девять часов вечера.
Дети смотрят "Мумию" в зале. Я в своей спальне читаю Камю, лежа в постели. Только в моей комнате горит бра, да в зале светит экран телевизора.
Вдруг в рассказ Камю врывается детский шопот. Сначала невнятный и едва различимый в звуках фильма и моих мыслях, навеянных романом. Но шопот становится все отчетливей, и мои мысли вырываются из города, зараженного чумой, - я начинаю прислушиваться, но пока различаю звуки фильмма. О чем шепчутся дети, не могу разобрать, как ни прислушиваюсь. И что-то в этом шопоте меня тревожит!
Что?
Откидываю одеяло, собираясь встать.
- Мам! - в голосе сына тревога и замешательство.
- Мама! - зовет дочь полушопотом.
Захожу в зал. Включаю свет.
Дети сидят на диване, прижавшись друг к дружке и держась за руки.
- Там - привидение! - показывает сын на комнату для гостей, и в его голосе - страх и недоумение.
И действительно, в гостевой комнате слышен шорох. Затем что-то упало. Опять - зашуршало...
Я еще под впечатлением книги, но в реальности происходящего - что-то трогательное и смешное одновременно.
Я улыбнулась.
- Пошли ловить ваше привидение.
- Я боюсь! - у дочки большие глаза, - она крепко вцепилась в руку старшего брата.
- Пошли-пошли! Я же - с вами! - подбадриваю детей и иду в комнату для гостей.
Дети несмело слезли с дивана и, спрятавшись за меня, идут следом.
Захожу. Включаю свет.
Дверца серванта открыта. Под сервантом - куча постельного белья и полотенец.
Подхожу к серванту. Заглядываю во внутрь. Дети же стоят в дверях комнаты, готоввые в любой момент дать стрекача.
- Идите смотреть на свое привидение! - улыбаясь, зову детей.
Дети несмело подходят ко мне. Заглядывают с опаской в сервант...
Внутри, растянувшись во всю длину полки, лежал Шрек - наш своенравный восьмикилограммовый кот...

Мое Заявление!

Когда я была маленькой девочкой, я верила в сказки.
Когда я стала подростком, я поверила в мечту.
В 20 лет я стала воинствующей эмансипированной нигилисткой и ни во что не верила.
А уже в 25 лет я стала матерью, родив сына.
Жизнеутверждающая агрессия и отрицающий оптимизм родились вместе с сыном. В моем сознании. Во взглядах на жизнь и на происходящее вокруг.
Я кормила сына и чувствовала, как всеразрушающая любовь и созидающая ненависть овладевали моей душой.
Овладели!
Прочно!
Надолго!
Навсегда!
Рождение дочери подарило мне опьяняющую свободу, окончательно разрушившую остатки иллюзий, усвоенных с молоком матери. Или даже раньше – на генном уровне.
Крохотные ручки дочери преподнесли мне в подарок еще и палящую жестокость. Ко всему. Что не имеет вертикального прямостоящего хребта! Не физического – духовного! И – ко лжи. Сиюминутной или тысячелетней давности – одинаково!
И вот мне 30 лет...
Почти треть столетия позади. Но я не стала мягкой и пушистой. Не успокоилась и не осела. Не одомашнилась. И в этом мне помогли мои дети!
Взросление детей, игры с ними, их воспитание и наблюдение за их развитием и их успехами в первых, еще неуверенных, шагах по этой смрадной дороге жизни, принесли в мою душу новые страсти: непримиримую доброту и любвеобильную злобу!
Нет! Я не ожесточилась. Не разуверилась. Не опустилась. И не опустила руки.
Наоборот!
Мои дети разожгли во мне такой костер, что теперь погасить его вряд ли кому-нибудь и когда-нибудь удастся! Даже – Смерти! Ибо тленен только человек, а ЧЕЛОВЕК – бессмертен!!!
По крайней мере, пока существует человечество...
И "пока существует человечество, кто-то будет создавать и строить догмы и стереотипы, а кто-то их будет развенчивать и разрушать"!
Я – не строитель догм и стереотипов, особенно, – моральных. И не защитник им. Я их развенчиваю и разрушаю – в меру своих сил и возможностей.
Значит, я из племени Разрушителей, в котором Ницше и Ошо занимают видное положение, ведущее.  Не все в их учениях верно и неоспоримо, но они несут в себе самое главное: разрушение обывательщины, ее узколобых догм и пресно-приторных стереотипов, заставляют думать и идти дальше! Дальше учителей.
И я иду...
Каков будет конец пути, мне неведомо. Но одно я знаю точно: я никогда не смирюсь с  обывательщиной и никогда не стану обывательницей!
Никогда!!!

Я - сука, стерва и сволочь!

"Сука, стерва, сволочь!" - так ласково называют меня мужчины, познакомившись со мной поближе. И, умываясь пьяными слезами, на коленях объясняются мне в любви, предлагая руку и сердце. А вместе с ними - содержимое своих кошельков, GOLDEN CARD и расчетных счетов. И сыпят горы и даже целые горные системы обещаний, заверений и клятв...
Когда мне по приколу, я этим пользуюсь в полной мере... И не только, когда по приколу, но, может, чуточку расчетливей, - или жалостливей, - по отношению к мужчине и его кредитным картам...
Пьяный угар выветривается, а вот "сука, стерва и сволочь" - остается! Слова любви остаются.
Запах волос. Тонкий аромат духов. Чувство недавних поцелуев. Смятая и растерзанная постель. И - непонимание: "Как? Ушла?!! Сука!!!"
Потом - во след - звонки среди ночи: "Почему ушла?" - "Ты заснул!" - "Все засыпают!" - "Я же не заснула." - "Разбудила б!" - "Зачем?" - "Хотя бы для того, чтоб попросить денег на такси!" - "Бог ты мой! А я, бедная и несчастная, пешком десять километров! И как же я не догадалась!" - "Не язви." - "Я не язвлю. Я - иронизирую. Ложись спать - завтра созвонимся!"
Выключаюсь. Звонок. Сбрасываю вызов. Опять звонок. Опять сбрасываю. И так - раз десять или больше.
Лопается терпение - беру трубку: "Ну, чего тебе?" - "Я тебя люблю!" - "Я это знаю." - "Я хочу к тебе!" - "Нет!" - "Сука!" - "Я это знаю." - "Прости!" - "Угу."
Он молчит, и я медленно уплываю в сон. Потом он что-то говорит в трубку, и его голос становится похожим на шорох волн и бормотанье прилива в расщелинах прибрежных скал...
Убаюкивает. Убаюкивает. Убаюкивает...
Я - сплю!...
В десять часов звонок в дверь.
Растрепанная и заспанная, иду к двери в халатике, который ничего не прикрывает. Открываю. На пороге обалдевший молоденький курьер протягивает мне корзину белых роз и передает конверт. Беру. Халатик распахивается. Курьер облизывается. Захлопываю дверь перед его носом и иду в спальню, оставив корзину с цветами и конверт в прихожей...
- Мама, чай будешь? - не сколько спрашивает, сколько утверждает сын, протягивая мне чашку крепкого, пряно пахнущего, горячего чая.
Сажусь на край постели. Беру чашку. Другой рукой прижимаю белокурую головку сына к своей груди.
Обжигаясь, делаю первый глоток.
Из детской высовывается головка дочурки. Ее веселые с хитринкой глазенки наблюдают за мной. Делаю вид, что ее не замечаю. И она подкрадывается ко мне. Залазит на постель и обнимает меня сзади за шею.
Ставлю кружку и ерошу дочурке волосы...
Вот и начался новый день, в котором я опять - сука, стерва и сволочь. Для всех... Кроме...
Кроме самого главного мужчины и самой главной женщины в моей жизни - сына и дочери!
Для них и ради них я - сука, стерва и сволочь!!!