Грусть...

Ночь топчется по уснувшему городу, шелестит распустившейся листвой в садах, обнимает спящих, нашептывая сноведения...
Сижу за компьютером в своей уютной спаленке...
Из динамиков рвется на волю голос Адель...
Грустно...
Сегодня дети полдня провели в своей комнате, а потом, выйдя на "свет божий", ходили до самого вечера с заговорщицким видом. Вечером, когда я работала с фотографиями последних фотосессий, они зашли в мой кабинет с охапкой тюльпанов, нарванных в саду, и ватмановским листом, перевязанным красной ленточкой.
- Это тебе, мама! - дети поцеловав меня и вручив подарки, забрались ко мне на руки.
- Что за праздник? - удивилась я (думала, что ошиблись: ведь до 1 Мая еще два дня!).
- Как?! Ты - забыла?! - в один голос спросили дети.
Заботы последних дней (контракты, подбор моделей, фотосессии, опять - контракты!) вогнали в ступор мои мозги, и я никак не могла вспомнить, о чем я не должна была забыть!
- Мои карандашики, я забыла! Честно! - извиняюще улыбнулась.
- Мама! - строго сказал сын. - Как ты могла забыть?!
- Сегодня год твоей студии! - перебила его дочурка, выпалив тираду залпом.
Улыбнулась. Откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза...
"Неужели это такое событие для детей, что они об этом помнят?" - пронеслось в мозгу.
- Мама, ты у нас красивая! - открываю глаза - сын рассматривает мои фотографии в компьютере, с которыми я работала.
- Да, да! Самая-самая! - добавляет дочь.
Ерошу им волосы...
И вот - ночь...
Дети давно уже спят в своих постелях...
А я сижу в своей уютной спаленке за компьютером. Из динамиков рвется на волю голос Адель, навевая и усиливая грусть...
Боже! Как выросли и повзрослели за этот год дети: скиталица мать сделала скитальцами и своих детей, лишив их Родины!..
Господи! Ну, до каких же пор добро будет наказуемо, а зло - вершить шабаш, вампиря людей, превращая их в зомби или в изгнанников?! Когда же всему этому конец?..
"...He won't go..." - поет Адель. А у меня в мозгу: "He won't pass..."

Затихают аккорды песни...
Сижу перед монитором...
За окном - ночь, мерно шагающая по городу...
Убаюкивает... Убаюкивает... Убаюкивает...

                                                       Я - сильная! Мое Заявление!

Рождение Женщины.

(Из моих "Дневников".)


Весна 2000 года долго медлила с приходом. В редкие солнечные дни снег медленно и неохотно оседал, расползался влажной серой кашей под ногами прохожих и колесами автомобилей. А к вечеру, схваченный легким морозцем, застывал пористым грязным месивом. Два-три дня морозного затишья и - опять - оттепель.
Но в середине мая все вдруг резко изменилось: днем подул теплый южный ветер, черные грозовые тучи затянули все небо и под вечер разразилась гроза, громыхавшая в безумных вспышках молний всю ночь. А утром солнце встречало людей солнечными зайчиками в грязных пенных лужах и очищенной от снега землей.
Но даже в ярких солнечных лучах серые городские пейзажи угнетали своим беззеленьем!
А весна в авральном порядке вступала в свои права. Быстро. Стремительно. Спеша наверстать упущенное.
Но мы, выпускники пятого курса, изведенные нервотрепкой подготовки к госэкзаменам, всего этого не замечали: смотрели на мир воспаленными от недосыпа глазами и видели только облезшую серость дней!
А в день экзаменов все вдруг резко изменилось: город оделся зеленью. За одну ночь! Неожиданно! Приятно!
И радостно стало на душе, и экзамены уже не казались катаргой, - они прошли легко и незаметно!
И вот - выпускной: нарядные и счастливые, мы ничего не замечаем вокруг и ничего не слышим!
Свобода!
Мы - учителя!
Дипломы и грамоты на время забыты. Серьезность наступившей взрослости отсрочена. После прощальных слов преподавателей, мы шумной и веселой гурьбой штурмуем маршрутки, идущие за город, где мы, выпускники, арендовали под прощальный вечер бар.
Всю ночь - шампанское, танцы, клятвы и слова: "Пиши! - Обязательно! - Не забывай! - Конечно!"
А утром мы вышли встречать рассвет и, глядя на алеющий горизонт, снова давали клятвы и обещания, зная и понимая, что никто их не будет выполнять. Но этого требовала традиция расставания.
Солнце лениво выползло из-под горизонта. Все слова, нужные и не очень, давно были сказаны и пересказаны тысячу раз. Сборище начинало тяготить. И мы стали потихоньку расходиться: в пять часов утра маршрутки за город не ходили.
Небольшими группками, парами и в одиночку, на ощутимом расстоянии друг от друга, мы потянулись вдоль шоссе в город.
Я шла одна. Не спеша. Не сожалея. Ребята, рядом с которыми я провела пять лет, деля радости и печали, вдруг стали чужими. Я углубилась в себя в поисках грусти по навсегда ушедшим в прошлое студенческим годам, и не могла ее найти. Рассвет стал раздельной чертой "было - будет", и сейчас я находилась между этими двумя понятиями, как в невесомости: одно - уже прошло, другое - еще не наступило.Но так устроен русский человек: ему свойственно копаться в собственной душе, чтобы понять что-то запредельное, глубоко спрятанное в нем самом, пропуская или не замечая того, что ясно и без самокопания, того, что лежит на поверхности и что происходит с ним в данный момент!
Вот так и я, углубившись в себя, не заметила, как поднялся легкий утренний ветерок и стал играть моей короткой пышной юбкой, ныряя под нее и путаясь в подъюбниках, пузыря рукава блузки, пробирался к телу и приятно холодил его.
Каблучки цокали по асфальту, и ветерок, путаясь в моих ногах и соскальзывая с чулок, отставал. Но, разогнавшись, догонял меня и, путая волосы, закидывал их мне в лицо. Откидывала их, как бы отмахиваясь от ветра. А он, коварный, хватал меня за руки и, забираясь в рукава, скользил по рукам к плечам, к шее. Я вздрагивала, покрываясь гусиной кожей. Шла дальше. Ветерок не отставал! Он что-то нашептывал мне на ушко, и дрожь пробегала по телу. Он перебирал нежно волосы, и я невольно закрывала глаза. Мягко скользя по шее, он забирался под блузку, и по спине пробегали мурашки. И тогда он нырял под юбку. Обволакивая ноги своим легким дыханием, он поднимался вверх, и внутри меня все сжималось, напрягалось.
Я чувствовала, что со мной что-то происходит, но не придавала этому никакого значения и не обращала на это никакого внимания. Пока по всему телу не прокатилась первая волна легкости и приятности телесного наслаждения!
Это было ново для меня!
И я вся отдалась этому ощущению!
Я как бы наблюдала со стороны за развитием событий, за новизной ощущений, не анализируя, а просто - чувствуя и участвуя!
Мне было прияно! Даже - очень хорошо! Понимая, что это неестественно, тем не менее, я не пыталась это остановить: я отдавалась ветру! Отдавалась стихии! И мой новый любовник как бы почувствовал это: стал более нежным и более изощренным!
Я продолжала идти, а он - ласкать меня. В этих ласках было что-то маняще-опьяняющее и незнакомо-знакомое, и я, откидывая голову назад, блаженно улыбалась этому.
Обычный степной ветер опьянял меня необычным, неиспытанным ранее наслаждением. И я была безмерно счастлива, ощущая, как волны блаженства окатывают мое тело. Внутри все вибрировало и напрягалось. Чувствовала, что с каждой такой волной во мне сжимается какая-то неведомая мне ранее пружина, опускаясь все ниже и ниже, туда, где начало всех начал.
Непроизвольный стон вырвался из глубины моего тела. Тихий. Легкий. Я испугалась: внизу живота что-то затрепыхало, скрутилось и - вдруг - взорвалось, криком счастья уносясь к небу!
Я упала на колени, обняв асфальт. Мое тело содрогалось в конвульсиях, а внутри него полыхал огонь. Я не ощущала боли в сбитых падением коленках - неземное блаженство вознесло меня на небеса.
Я парила высоко над землей. А мое бренное тело, распластавшись на шоссе, плакало от счастья, наслаждаясь этой невесомостью.
Пришла в себя. Выпрямилась, сев на асфальт. На моих губах - улыбка.
Улыбка родившейся Женщины!
Я понимала, что это был самый что ни на есть настоящий оргазм!
Первый оргазм в моей жизни! Первый с того самого момента, как на школьном выпускном вечере я лишилась девственности!
И сколько потом их было - мальчишек, парней и даже взрослых дядек - в разгульной студенческой жизни: никто никогда не считал! А вот оргазм был впервые!
И стало смешно от понимания того, что мы, девченки, собираясь в перерывах между парами, лгали себе и друг другу, красочно описывая свои множественные оргазмы в не менее красочных и изумительных подробностях своих сексуальных похождений! И наивно удивлялись этим рассказам, принимая собственную фантазию за реальность!
Теперь я понимала, что мы считали оргазмом то легкое волнение и возбуждение, которое естественно возникает от интимного общения с противоположным полом... Но тогда мы этого не знали... И рассказывали, рассказывали, рассказывали...
А действительность оказалась намного интереснее и богаче всех наших выдумок, даже самых изощренных!
Понимание этого изумляло и радовало, поэтому Родившаяся Женщина сидела на краю дороги и улыбалась...

Ребенку. 1.

Ночь ломится в дома сырым западным ветром, завывая в кронах деревьев и в подворотнях, свирепствуя, натыкаясь на препятствия... Холодная осенняя ночь!..

Брешут собаки...

Печально дребезжат стекла от проезжающих близко с домами автомобилей...

Светло...

Облачно, но — светло: стареющая луна отрешенно просвечивает сквозь тонкий саван ночных облаков, навевая тоску и сон на все живое...

Редкое движение, и — сон...

Сон, овладевающий беззащитными людьми, сковывающий мозг, высасывающий мысли, изматывающий и не приносящий долгожданного отдохновения...

Сон, ломящийся в сознание спящего человека причудливыми и уродливыми картинами, граничащими с шизофренией и паранойей, давящий ужасом нереальности происходящего. И не разберешь, где — реальность, а где — сновидение...

Просыпаешься еще более разбитым... Раздавленным... Угнетенным...

Это все — сон!

Сон пьет твою силу, высасывает твою энергию, выжимает из тебя все соки...

Так он готовит тебя к той мясорубке, которую некогда назвали днем!..

Настанет день — заработает мясорубка, безжалостная и отвратительная!

Она будет чавкать миллионами шагов по тротуарам, визжать тысячами тормозов автомобилей, гудеть какофонией звуков, перемалывая все, все делая однородной нейтральной массой!

Ни лиц! Ни имен! Ни чинов! Ни мозгов!

Все пропущено через мясорубку!

Все и вся!

Но каждый атом этой бесформенной массы мечется, скачет, суетится, стараясь показать себя: «Вот же я! Смотрите! Я здесь! Вы слышите меня? Видите?»

Не слышно...

Не видно...

Броуновское движение миллиардов частиц, создающее видимость жизни...

Бессмысленной... Обезличенной... Стерильной...

Мясорубка работает, чавкая и урча в жадном удовольствии поглощения. А сон...

Сон — главный кулинар — готовит людей для мясорубки, угождая ее гурманским вкусам...

Он рыщет по домам, вскрывает черепные коробки, роется в мозгах и заглядывает в закрытые глаза спящего человека: ищет новое блюдо, свежее и неповторимое, для своей хозяйки — мясорубки. А днем...

Днем — чавкает мясорубка!

Она ждет тебя! Пуская слюни, выжидает, когда ты споткнешься и упадешь, чтобы перемолоть, обезличить, стереть твое Лицо! Она готовит тебе западню за западней, роет волчьи ямы, огораживает тебя красными флажками, метит...

Метит, чтобы те, которых уже перемололи, питали к тебе ненависть и боялись, а значит, еще больше ненавидели и, ненавидя, толкали тебя навстречу мясорубке: белые вороны всегда были не в моде...

Но ты идешь...

Пока что маленькими шажками, но — идешь! Идешь своим путем, своей дорогой, неизвестной и неясной никому. Никому невидимой тропинкой, которая потом станет твоей большой дорогой!

Иди и не бойся! Не оглядывайся назад и не обращай внимания на истеричный вой Обезличенных и Перемолотых: пусть воют, пусть брешут, в неистовстве брызжа слюной за твоей спиной и корчась под твоими уверенными шагами...

Иди! Дави! Сметай!

И — не сдавайся!

И — пусть сон — вампирит! Пусть день чавкает своей мясорубкой!

Пусть!!!

Ты не для того пришел в мир, чтобы быть слабым человеком, чтобы сидеть, сложа руки, чтобы плыть по течению и быть перемолотым мясорубкой!

Нет! Не для того!..

Мозг взрывается аккордами. И голос — сквозь Пространство и Время:

«...Ты должен быть сильным!

Ты должен уметь сказать:

— Руки прочь! Прочь от меня!

Ты должен быть сильным,

Иначе —

Зачем тебе быть?..»

...Затихают аккорды. Завывает ветер. Сон ночным саваном накрыл город...

И уже не слышно гудения далеких машин. И редкая собака забрешет нехотя...

Сейчас — власть Сна!..

Старый Новый Год: Очищение.

Новый год по старому стилю...
Чем не повод выпить хорошего вина при зажженных свечах, сидя рядом с растопленным камином...
Блики огня отражаются в черных стеклах окон...
Блики огня отражаются на бокале и искрят вино...
Блики огня отражаются в моих зрачках, повторяя танец пламени в камине...
Ночь. Одиночество. Тишина.
Дети давно уже спят, подложив свои маленькие ручки под щечки, улыбаясь во сне чему-то своему...
Ночь...
Тишина...
Одиночество...
Не тоскливое или неистовое одиночество, когда хочется либо волком выть, либо, безумствуя, крушить все вокруг, - нет, не оно!
В эту ночь мое одиночество - очищающе-созидающее!..
Сейчас я одна...
Сидя в кресле рядом с камином, смотрю на огонь. Пью вино маленькими глотками и смотрю на огонь. Словно завороженная...
Я - одна...
Приглашения друзей я отклонила...
Любовники... Пусть проведут эту ночь в кругу своей семьи!..
И лишь одному мужчине я бы не отказала в эту ночь!
Он - рядом...
Сто километров - не в счет!..
Я весь день ждала его звонка или СМС...
Но он очень любит свободу, а я - дорожу своей свободой!..
"...Брак есть союз двух свободных людей ради свободы..."
Мне исполнилось шестнадцать лет, когда я сделала в своем "Дневнике" эту запись...
Я смотрю на огонь...
Маленькими глотками пью вино...
Чушь! Брак никогда не приведет к свободе! Это - цепи, постоянные цепи, кандалы! Рабство!..
Я очень дорожу своей свободой!..
Маленькими глотками пью вино и смотрю на огонь...
Сейчас я себя убеждаю? Уговариваю? Гипнотизирую?..
Нагибаюсь к поленице дров, сложенных у камина. Подбрасываю в огонь несколько полешек. Смотрю, как огонь жадно набрасывается на поленья, укрывая их своими жаркими объятьями.
Наполняю бокал. Беру. Смотрю сквозь него. На огонь.
Веселый танец огня завораживает, бодрит.
К черту!
Выплескиваю вино в огонь.
Поленья зло зашипели. На пару секунд почернели, как бы задумываясь: что же дальше? Вспыхнули с новой силой: жизнь - продолжается, жизнь - идет, жизнь - не стоит на месте!!!
Я улыбаюсь: вот и очистилась!
А Любовь?
Когда приходится выбирать между Любовью и Свободой, - я выбираю СВОБОДУ!..
Здравствуй, Старый Новый Год!

Здравствуй, Свобода!

Когда женщина узнает!

Пока женщина не научилась получать удовольствие от интимных отношений женщины и мужчины, пока она не познала всей прелести этого общения, пока она не постигла хотя бы половины таинств безумства дарить и получать сексуальное удовольствие, пока в полной мере не ощутила всех взлетов и падений в экстазе оргазма, - для нее любой мужчина и царь, и бог, и Казанова!

Она не оставляет для себя выбора, - впрочем, она его и не имеет! - и довольствуется малым.
Но лишь только женщина перешагнет порог сексуальной зрелости (не возрастной или биологической, а именно - сексуальной зрелости!), - она уже имеет свободу выбора, и мужчине уже труднее убедить ее в том, что он именно тот мужчина, который ей нужен, - хотя бы на эту ночь! И почти невозможно это сделать мужьям!
Хотя...
Мы, женщины, - очень слабый пол, и по слабости своей мы подыгрываем горе-мужчинам, имитируя бурное наслаждение и оргазм, чтобы пощадить мужское самолюбие и гордость!!!
И лишь с некоторыми мужчинами - достойными соперниками! - мы играем в открытую, что доставляет обоим огромнейшее удовольствие!!!