История! История? История…
Эх, как много буков в этом
слове... Или – буквей? БУкавок? БукАвок?..
Разве поймешь в современном
мире правильность построения, и не только слова?!
Все переделываем, переписываем,
переиначиваем! Испокон веку уж так ведется: что не эпоха, то обязательная
ревизия дел да событий пройденных!
И вот меня туточки озарило
малехонько: вековой разум древних укров, пришедших из глубин космоса на нашу
грешную Землю, заговорил во мне, Бебиком разбуженной, Грушевским пришибленной!
Внесу-ка и я свою посильную
лепту в римейк мировой истории...
Слушайте! Читайте! Я – вещаю!
В прадавние времена, когда на
Земле творился форменный беспорядок: динозавры шлялись туда-сюда, играли в
салки и жрали немерено, тем самым нанося ущерб флоре и фауне (гринписовцев на
них не было!), – высоко
в небе появилась звезда. С каждым днем она становилась все больше и ярче, пока,
наконец, не грохнулась об Землю, угробив, таким образом, большую часть коренных
жителей Земли – динозавров.
Правда, кой-какие аборигены
все-таки остались-выжили, но с ними можно было не считаться: больно
малочисленны да молоды были. И занимали в пищевой цепочке роль едомых, а не
едящих. Но об этом они-то не знали! Хотя, скорее всего, – догадывались. И так
же, как и динозавры, они наблюдали за приближением большой яркой звезды.
Звезда упала, наделав много
шума да подняв тучи пыли. Аборигены – в шоке: такого большого ба-баха давненько
не было! У динозавров случилась стенокардия, инфаркт и инсульт, часть
динозавров вообще от страха окочурилась, так и не поняв ничего! А мелочь
пузатая разбежалась-попряталась, от греха подальше!
Не знали аборигены, не ведали,
что и не звезда то вовсе была, а – инопланетный корабль, заблукавший в
просторах космоса и совершивший аварийную посадку на дикую безлюдную планету!
И тем более не имели ни
малейшего понятия эти самые аборигены, не догадывались, что в истории Земли
начался новый, переломно-исторический, период: на планету прибыл первый человек
(вернее, первочеловеки)! Прибыли из глубин Цивилизованного и Культурного Космоса,
с очень далекой-предалекой планеты, имя
которой – Укрия, на которой обитал народ укриянский, или, как тот народ сам
себя звал-величал, – Великие Укры!
Грохнулся кораблик то ли в
пустыне Наска, то ли в штате Небраска, то ли в Африке, как утверждают
некоторые, или в Индии… Что, впрочем, не суть важно! Я же могу с огромной
уверенностью сказать, и Бебик мои слова подтвердит, что этот кораблик в аккурат
шмякнулся именно в том месте, где ныне стольный Киев-град расположен! Ибо
откуда там холмы имеются, как не от катаклизьмы?! Везде – ровно, а Киев – на
холмах стоит! И не надо мне заливать-втирать, что природа-матушка постаралась
да, типа, Днепр-батюшка руселко свое промыл тамочки! Не поверю!
Так вот, кораблик этот – хлоп
оземь да юзом вдоль бережка, землицу пластом поднял да протащил, пока холмики
киевские не наворотил и не остановился в своем свободном скольжении. Откинулась
крышка люка, и укры вышли наружу. (Замечу, что эта народность весьма
воинственна и бесстрашна была у себя на планете, потому и не побоялись
пришельцы выйти из кораблика на незнакомой планетке. Без проб воздуха. Без
предварительной разведки. Без пиф-пафа... Словом, бесшабашные рубахи-парни без
царя в голове! Не то, что американцы, дятла им в дупу!)
– Днэ про! – сказал капитан,
рассматривая свежевспаханную землицу и реку, вдоль которой юзом проволоклась
«Чай Ка» (так именовался кораблик инопланетный). – Днэ про...
Что по-ихнему, инопланетному,
значило: «Нифига себе! Круто!!!»
Оно и слону понятно, что –
«Днэ», а что – «Про»! Ведь «Про» – оно и в Африке «Про». Сами посудите, во всем
мире приставка "Pro" обозначает "круче", чем
не-"Pro". Хотя – не факт, но все же...
Правда, есть и другое
толкование этого выражения… Но пусть читатель сам догадается. А не догадается,
то бог с ним, со вторым толкованием!..
(Дальше, чтоб не затруднять
читателей этимологией укриянского инопланетного языка, буду писать их разговоры
человеческой речью, понятной многим, как бы уже в переводе на современный лад!)
– Жаркувато здесь,
синхрофазотрон мне в печень! – воскликнул капитан. – Как ты думаешь, Щей Ко,
сделать что-нить с жарой цэй бисовой зможэмо?
– Та не вопрос, кэп! Ща
пару-тройку зарядов на планетке заложэмо. Кнопачку вдавыма. Й всэ будэ ажур!
– Вот и займысь цым, коллайдер
мни в дупу! А ты, Хорий Ко, мэханизму ускорення часу готуй. Николы мэни тута
парытысь, жабу мни в пихву! Трэба будуватысь та людэй розводыты, як котят... Бо
тута мы застряглы назавжды, щоб мэнэ грэць схопыв...
– А мэни що робыты, капытан Кый
Ко?
– Тоби, Лэбидь Ко, шаровары
жвакаты-вышыванку тэрты, прыготуваты усэ для гэннои инжэнэрии: людэй будэмо
клонуваты, кизякы мни в глотку!
– То що ж цэ будэ, клонамы
засэлэмо планэту?
– От ты й дурэпа, Лэбидь Ко,
контрабас в макитру! Й народжуваты також будэмо! Ты навищо? Та й мы хлопци
нивроку, вэсэлый почэшуй!.. Тобто – я! А ци, диты макакы та бабуина, –
немовлята щэ!
(Как заметил читатель,
инопланетные укры имели много общего, а именно приставку "Ко", что,
впоследствии, стало основополагающим фактором признания инопланетного
происхождения укриянцев, а потом – и самих украинцев. И то, что об Украине
вплоть до 19-го века никто слыхом не слыхивал, – так это заслуга древних укров,
завещавшим своим потомкам до поры до времени сидеть тише воды ниже травы и не
трындеть попусту! И если бы не один французик-выскочка, то и до сего часа об
Украине никто бы ничего бы и не услышал: как была Русь единой, такой бы и
оставалась бы, под неусыпным тайным руководством укриянским... Тем более что
Русь эту Великие Укры и построили. Не
емши-не спамши, и денно-и нощно, трудами тяжкими да ратными, не один эшелон
самогонки выпимши!.. А москаляки – сцуки! – все плоды трудов тяжких Великих
Укров себе заграбастали! Ух, тараканов им в гамбургер!!!)
Как порешил капитан, так и
сделали: разбрелись все по делам своим насущным. А сам Кый Ко запалил люльку,
присел у кораблика в тенек да думу тяжкую стал думать: как дальше-то жить на
этой чертовой планете, ведь ни садка вишневого, ни хаты белой, ни пампушек со
сметаной, ни самогонки… Все, такое милое сердцу укра, осталось там, на Укрии…
Теперь – все начинать сызнова, можно сказать, – с полного нуля!
«Хорошо, что хоть я не
растерялся, и дал ребятам дельные ЦУ…» – подумал капитан. А телепатический
самописец записал в новый бортовой журнал следующее: «Вначале было слово…»
Это потом нерадивые
переводчики-писари-монахи, разных культур, культов и религий, переписывая
историю Великих Укров, вместо «…и было это слово капитана…» написали «…и слово
было бог…». Оно и понятно: ведь какое слово на три буквы можно подобрать к
слову «кэп», не зная, что оно значит, кроме как «бог» (а не то, о чем подумал
читатель!)?!..
Думы были тяжкие. До того
тяжкие, что капитан с люлькой во рту заснул, попыхивая и издавая жуткие звуки,
аки демон адский на Диком Западе! Чем и ввел в ступор Лэбидь Ко, пришедшую
доложить, что у нее все готово для клонирования и генной инженерии… И если б не
Щей Ко (еще тот фрукт!), то стала бы Лэбидь Ко каменной бабой, каких на
просторах Украины хоть пруд пруди! Да и по всему миру каменных изваяний
предостаточно…
(Ясно ведь, как белый день, что
все эти каменные изваяния образовались благодаря спящему капитану «Чай Ки»:
повстречаешь такого, спящего, – сразу в камень дзинь, и поминай, как звали!)
Но Щей Ко был не из пугливых:
не такое видывал-слыхивал за время своей
службы в космическом патруле! Смело подошел к капитану. Пинком разбудил его.
Сказал, еле языком ворочая:
– Слышь, кэп, я тута спиртяру,
чистую, аки сльоза девичья, надыбал! Получше, чем у Ганки Немчуркиной, що у
президента Галактики в советниках ходила!.. А самое интересное, так это –
цельные озера-чаши этого самого, чистого, як сльоза… Ах, да! Спырту! Да, и
самогонный аппарат видел! Самодвижущийся!
– Та не звезди, колоду мне в
дупу! – иронично заметил капитан, пряча улыбку в пышных казацких усах. – Опять
в каптерку пробрался и спирт из приборов вылакал, таракан венерический?!
– Вот те крест! Правду кажу!
Своими очыма бачыв! Ходит – крыльями машет. Сверху – три термоотводные баклуши
на длинных трубах! Огонь выпускают! Через них еще этот самый аппаратище всякую
хрень зеленую загружает в себя сам-один! Сзади у него – газоотводное отверстие
(чуть не сдох, пока вблизи рассматривал!)… Да! Чуть выше газоотвода – шланг
толстенный: когда аппарат наполнится, тут же слив спирта и происходит!
– Та ну, селезенка пятнистая! –
восхищению капитана не было предела! – Ай, молодца! Ай, порадовал старика!
Пошли твой самогонный аппарат ловить, бульбулятор мне в кишки! И так через всю
Вселенную, что те младенцы, – ни капли во рту не было, кариес безухий!
И пошли они, прихватив с собой
третьего. Ибо вдвоем только алкоголики пьют, а культурные люди – на троих
соображают!
Мужчины ушли, оставив Лэбидь Ко
генной инженерией заниматься. Ибо не женское это дело по лесам да долам шляться
с бухими мужиками в поисках злачного места!
И женщина, одна-одинешенька, стала
людей разводить. Вернее, мужчин из пробирок выстреливать, так как нужны были
строители-рыболовы-охотники-воины!
Первые экземпляры мужчин,
естественно, не шибко удались, что и зафиксировал телепатический самописец в
бортовом журнале. Потом – все, как по маслу, пошло. Да только незадачка
маленькая вышла: среди «выращенных» мужчин вдруг оказалась женщина, так же
выращенная. К тому же – первой из пробирки вылупилась!
– Эво как, – задумчиво
проговорила Лэбидь, а самописец записал в журнал: «Первая искусственно
созданная женщина – Ева».
А далее, через пару часиков,
появился на свет он! Красавец писаный, Аполлон первозданный, Амур
первородный!.. Одним словом, милашка, лапочка и зая!
И сразу у Лэбидь Ко проснулись
все женские мечты и желания, работой непосильной притупленные! Кровь взыграла,
голова закружилась…
– А дам-ка я тебе! – подумала
женщина, а бортовой самописец записал: «Первый путевый мужчина – Адам»…
(Я вот что хочу сказать: всякие
там монахи-писари были мужчинами, и, переписывая историю древних укров, они
никак не могли взять в толк, да и смириться так же не могли с тем, что все-таки
первой появилась на свет божий женщина, а уж потом – мужчина! Да и Бебик об
этом умалчивает: как-никак тот же мужчина, вроде как так… Солидарность мужская,
ешкин кот!)
А Лэбидь и так на Адама
посмотрит, и этак. Глазками стрельнет, плечиком поведет, попкой подвигает. Адам
подумал было… Но туточки, покусывая яблочко, появилась Ева, во всей своей
первозданной красоте, украшенная наготой своей, – и Адам потерял голову: схватил
Еву на руки и унес за кустики, от глаз посторонних подальше…
– А, змеюка подколодная!
Яблочко, видите ли, нашла! И надоумило же тебя, ящерица бесхвостатая!
Бортовой самописец долго думал,
что этим хотела сказать Лэбидь Ко, так думал, что чуть контакты не перемкнуло!
В итоге решился и записал: «Был змей. Было яблоко. И с яблоком была Ева. Адам
увидел Еву и яблоко. И этим яблоком Ева соблазнила Адама…»
А тем временем капитан
инопланетного корабля и двое его подельников открыли самое настоящее сафари на
ничего не подозревающего динозаврика, мирно пасшегося на лужайке. Правда, это
сафари немного странным было: вместо винтовок – баклажки и фляги, вместо легкой
одежды – ярко-красные шаровары да вышиванки льняные с причудливым, на первый
взгляд, орнаментом… (Но если уж разобраться, то и дураку станет понятно, что
этот орнамент – вековая история Великих Укров, зашифрованная в линии… Для
введения неприятеля и недругов, коих у укров великое множество, в заблуждение!)
Но динозаврику было глубоко по
барабану, история это или еще что-нибудь: увидав столь пестрое общество,
приближающееся к нему с трех сторон, он дал такого стрекача, что только его и
видели (благо, летать умел)! Да еще, с перепугу, пламенем икнул…
– Ах ты, змей горыныч, бисова
душа! – в сердцах выругался капитан. – А вы, кузькины дети, чего хавальники
раззявили?! Упустили спиртзаводик! Мрию мою упустили! Ух, упустили, ироды
скандинавские!
(Телепатический самописец
попыхтел для приличия и записал: «Змей Горыныч – чудище трехголовое, коренной
житель обширных земель новооткрытых. Изрыгает пламень…» Таким вот самым
прозаическим образом и обогатился международный фольклор мифическим персонажем:
у кого драконы появились, у кого – Цербер, у кого – Люцифер, а на Руси – Змей
Горыныч завелся…)
– Та ладно, кэп, не серчай! –
Щей Ко похлопал капитана по плечу. – Рано чы пиздно мы його зловымо! А зараз
глянь но, якэ багатство залишив цэй змиюка нам у спадок: цилы озэра спырту!!!
(А самописец записал: «Чыпиздно
– этимология слова неизвестна. На досуге разобраться!»)
В общем, налакались ребята в
хлам!
– Жаркувато, – икнул капитан и,
для приличия, тяжко вздохнул, и даже не выругался!
– Это поправимо, – отозвался
Щей Ко. – Только надо заряды знайты… Они дэсь тута… Тока проблемка одна
нарисовалась, кэп…
– Яка?
– Трындец якыйсь: або ноги
зовсим не тримають, або зэмнэ тяжиння
збильшылось!
– Ну, й йолоп ты, Щей Ко! А
сапоги-звездолеты на кой тоби?!
– Папрашу бес аскарблений, панэ
капитанэ! Бо на дуэлю выклычу!
– Парасольку мэни в дупу та щэ
й видкрыты! Коленвалом промиж очи та й выкрутку у вухо! – капитан осерчал. –
Заткны пельку, щучый сыну! У тэбэ е хвылына, щоб
зныкнуты, сатана в пелюшках!
Матюгнулся Щей Ко, для приличия
и про себя, стукнул сапогами друг о дружку (чтоб включить зажигание) да
полетел. А через часок вернулся: трезвый, злой и в паутине…
– Усэ пучком, кэп! Трымай кнопочку!
Дрожащей рукой Кый Ко взял
аппаратик, прищурил один глаз (для верности) и стал тыкать непослушным пальцем
в приборчик, матерясь не хуже межгалактического сапожника. После часа
бесплодных попыток, терпение капитана лопнуло, – он протянул кнопочку Щей Ко.
– Ну! – сказал, что плетью
стегнул.
– Ща, кэп! Будь спок! – Щей Ко
злорадно ухмыльнулся и нажал кнопку.
Земля содрогнулась, затряслась,
завибрировала всеми своими недрами. Над ней
пронеслась ударная волна с тучей пыли. Следом – оглушающий рев взрыва… И на
Земле случилось резкое похолодание. Не то, чтобы совсем резкое, а так, чтобы
инопланетным украм комфортно на новой планете стало!
Но что-то пошло не так, как
планировали пришельцы: у капитана усы сперва покрылись инеем, затем – побелели,
а, в итоге, – обросли толстым слоем льда. Нос – побелел. А оселедец – так тот
вообще стал колом, что та мачта или антенна, указывая Великим Украм путь домой,
в глубины космоса!
– Ты що наробыв, сын кота та
койота?! – предложение скатилось из уст Кый Ко и обрушилось ледяным
комом ему на ноги; отбив пальцы на ногах, покатилось в вымерзшее спиртовое
озеро. – Що ты наробыв, бисова душа?! Дэ спырту теперячэ визьмэмо?! А, пэлюстка
нэдоризана?!
– Кому що, а кобыли проса! –
стуча зубами, еле выговорил вмиг протрезвевший Хорий Ко. – Давайтэ но на базу
двыгаты, бо окочуримося низащо тут!
Порешили – двинули. Сквозь льды
и сугробы, лесоповалы и дикие дебри, «співая пісень стрілецьких», для поднятия духа и чтоб не околеть на бескрайних
просторах безлюдной планеты! Что те мартовские коты, орали – лишь бы не
гигнуться, не дать дуба и не загнуть ласты во время этого великого перехода…
Но каково же было их удивление,
когда они, прибыв на базу, увидели тишь да благодать, да райский уголок рядом с
их «Чай Кой»!
– Ну, баба! Ну, молодец! –
восхищался Кый Ко, похлопывая Лэбидь Ко по плечу. – Додумалась же защитное поле
поставить, раздолбай мое колено!.. Жаль только, что ты не мужик, лося на
вертел, а то выпил бы с тобой чарку перваку!.. Ну, ядрена вошь, докладай, що
зробыла…
– Вывела сто тысяч людей, –
рапортовала Лэбидь Ко, – вернее, сто тысяч и одну штуку…
– Нэ зрозумив, бандуру мне в
зубы…
– Сто тысяч мужчин и одну
женщину…
– Стыць-пэрдыць! Содом и
Гоморра на почешуя! – ужаснулся капитан. – Я догадывался о твоих извращенных
наклонностях, соловей в алоэ, алэ щоб ось так!.. Слов нэма, зеленый перец! Показуй
дивку!
Лэбидь, закусив губу, позвала
Еву.
– Якорный канат у вуха! – у
капитана перехватило дыхание от мгновенно вскочившего восторга при виде столь
совершенного обнаженного женского тела. – Наяда! Нимфа! Мавка лисова! – в
восторге кэп обнял Еву за плечи, прижал к своей ликующей груди. – А давай но
ты…
– Я уже Адаму дала! – Ева
негодующе отстранилась от Кый Ко. – Я Адама уже
люблю и ему уже верна!
– А, щоб тэбэ мухы покусалы! – осерчал капитан. – Кто такой?!
Где?! Дэ ця голота голодрана?! Я ж его собственными своими руками вот этими
порву! Шкаф мне в брюхо!
Из-за яблоньки, из-за кустика
вышел Адам. Весь из себя, Аполлон в теле Геракла, косая сажень в плечах, размах
руки – два метра, и кулак – два пуда! Ну, прям чемпион среди тяжеловесов по
версии МБА!
– Чаво нада, папашка? – спросил
он. – Яблочко хош? Не? А в тыкву?
Хорий и Щей Ко шагнули к
капитану и стали рядом с ним. Кый Ко осмелел:
– Ах, ты, терминатор
голосеевский, рэмбо троещинский, чингачгук без перьев! Сгинь, нечистый, а то
крестом святым осеню и матом укрою!
Ни слова, ни полслова, обнял
Адам Еву, развернулся и отправился восвояси.
– Идите вон! – кричал капитан.
– И чтобы духу вашего здесь не было! Помидоры с плесенью – огурцы в панамке!
Сами плодитесь и размножайтесь, покемоны гренкины! Да, ко мне за помощью – ни
ногой! Хрен вам в суп и уксус в кашу!
Адам, на прощанье, поднял к
верху средний палец.
– Що то було? – опешил капитан.
– Наверно, сказал, что сам-один
справится, – выдвинул предположение Хорий Ко, а Щей Ко иронично улыбнулся…
– Ладно, Лэбидь Ко, показуй
остальных, що ще наробыла, – зло сказал капитан.
– Эй, вы, там! – позвала Лэбидь
Ко.
Из-за космолета вышла
разноцветная толпа мужчин: белых, черных, красных, желтых.
– Що це таке? Що за барвыстэ
товарыство? – удивился Кый Ко. – Кол осиновый мне в дупу!
– Да скучно мне было, –
ответила женщина-генетик, – вот, ради веселухи, и поэкспериментировала малость…
– Дрючок мни по яйцях! –
воскликнул капитан. – Ладно, черепушка с перьми… По цвету разберись! Дупами ко
мне! – и про себя, – Чтоб я ваши довольные хари нэ бачыв… Так, черных мы
отправим в эту хрень, что на полшестого… Только название этому континенту дать
надо…
– Черномордия, – подсказал Щей
Ко, улыбаясь чему-то своему.
– Ни, нэ пидходыть, – парировал
капитан. – Этим фрикам…
– А фрики – это кто? – спросил
Хорий Ко.
– А фрики… – Кый Ко задумался.
– Фрики… А фрики… Фрик… Фрика… Африка!!! Назовем континент «Африка»!!! Будем
сами знать, что там фрики живут, и потомкам все будет понятно без лишних
объяснений!!! Так-с, чернозадые, в Африку с песней шагом арш!
– Итс май лайф… – затянули
фрики.
– Фрики – они и в Африке –
фрики: петь совсем не умеют! Не то, что наши парубкы та дивчата…– сказал
капитан. – Теперь очередь за белыми прохиндеями… Так-с… И куда мы их?
– Кэп, – сказал Щей Ко, – если
мы здесь, типа, обосноваться решили, то давай этих рядом с нами и поселим.
Вроде как одного цвета. И путаницы не будет…
– Добро! Только чуть дальше,
чем здесь, пусть селятся! Вон на карте сапог, баклуша какая-то, какашка
перевернутая… Вот давай их туда, за кырпатые горы, и заселим! А назовем эту
территорию… Назовем ее…
– Беложопа! – рассмеялся Щей
Ко.
Капитан усмехнулся в усы.
– Эх, жопа! – вспомнил Еву и
добавил мечтательно: – Евы жопа… Жопа Евы… Ее жопа… Евжопа… Евдупа… Евпопа… Во!
Европа!!! И не обидно, и – звучит, и как бы память о Еве!!! Беложопые, марш в
Европу!.. Теперь – краснозадые…
– Кэп, давай их сюда отправим,
– предложил Хорий Ко. – Смотри, эти два континента похожи на паприку. И эти
молодцы тоже – красные. Вот пусть на перце и живут...
– Ага, и назовем их страну
Амнаричци, – ухмыльнулся Щей Ко.
– А почему на ричци?
– Бо глянь, яка вэлыка рика е
там…
– А… Тоди Америчци гарнишэ!
– Америка, дятлы! – вставила
свое слово Лэбидь Ко. – Типа, «ам» – кушайте, «рика» – и в Афрыци – рика!
Значитца, «Ам-е-рика»! Тобто, «ваша жратва есть в вода»!
– Азиса кусать хоцэ! –
повернулся к Великим Украм один из желтозадых, нагло прервав их занимательную
беседу. – Азис я! Я кусать хоцу!
– Я ща тому Азису зубы
повыбиваю, чтоб желание кусаться отпало, гомосека мне в подарок! – зло рыкнул
капитан. – Так, желтозадые, на четыре часа развернись! Бегом арш отсюда, чтоб я
вас здесь больше не видел!!! «Азис я», коромысло мне в глотку да носки под
подушку! «Азися», веник мне в ноздри и валенок в зубы! «Азя», блин крапленый -
уксус паленый! «Азия»! Ядрен батон и хрен в зажарку! В Азии и живите, азисы –
два пирья-тры крысы! Кактус мэни в дупу та по мандарыну в рукы!..
Гневный поток слов, извергаемый
Кый Ко, неожиданно оборвала Лэбидь Ко, нежно дотронувшись к его руке.
– Капитан, людэй створылы.
Можэ, тытульну нацию тэпэр пидэмо робыть? Жах, як вжэ свэрбыть!
– Хм, дило мовыш! Пийшлы…
– А мы?
– Можэтэ в тэниса зиграты покы
що, бо щэ мали зовсим! – ответил капитан.
– Ага, як на динозавров
охотится, так уже мужчины, взрослые, а як с жинкою, так – мали щэ! – под нос
себе пробурчал Хорий Ко…
Через пять минуток капитан
выглянул из космического корабля.
– Гэй, вы, йолопы царя видвухадоноса,
нумо сюды! – крикнул он хлопцам, и когда они подошли, спросил: – Как там
ускоритель времени?
– В полном порядке, – грустно
ответил Хорий Ко. – Готов к эксплуатации…
– Так чого вола торохкаеш? Нумо
запускай!
– Есть!
Кнопочка вдавлена и – опаньки!
– Лэбидь Ко уже родила, и младенец стал расти не по годам, а по минутам! (Что,
кстати, было отражено в русских народных былинах! То есть, это факт неоспоримый
и научно доказанный!)
– Ну, все, ребята, побиг я
тытульну нацию робыть! – закручивая ус, сказал капитан, и, пригладив свой
длинный оселедец, на третьей космической скорости двинул в комнату Лэбидь Ко…
– А мы колы? – Хорий Ко крикнул
ему во след.
– Колы вуса до пупа видрастуть!
– из комнаты Лэбидь Ко донесся гогот капитана…
А через пяток минуток голова Кый
Ко высунулась из дверного проема Лэбидькиной комнаты и томно приказала:
– Запускай свой аппарат! Живо!
И исчезла… Чтобы через пять
минут появиться вновь с этим же приказом…
Целые сутки капитан пропадал в
комнате Лэбидь Ко, спеша и стараясь как можно быстрее «створыты тытульну
нацию»! Чтоб было кому управлять созданными в лаборатории Лэбидь Ко людьми.
Старался. Спешил. Умаялся… И
сморил Кый Ко сон могучий. И дал он хропака великого. Такого, что стены
космолета тряслись, вибрировали и трещали! И звук тот страшен был. И зрелище –
не радовало. Зверье поразбегалось-попрятолось… В общем, армагеддон, аквилон и
аккордеон в одном стакане! Только Конана Варвара и не хватало!..
А тем временем, два юных
товарища капитана и пани Лэбидь Ко решили скоротать времячко в теплой компании
друг дружки… Не без последствий, естественно! Да и то, на время сна капитана.
Дабы познать друг дружку поближе… Только это «поближе» наступило раньше, чем
троица планировала и могла себе представить… И даже аппаратик пришлось
запускать. Но и это было им в радость, рождающиеся и растущие дети – не помеха…
Пока…
Пока не проснулся капитан!
– Ах, епсель-мопсель, трамвай
транзитный! – увидав полчище не своих детей, а так же – Щей Ко на Лэбидь Ко, в
гневе заорал Кый Ко. – Зрадылы, вилы мне в задницу! Без ножа заризалы, штиблеты
шумерськи! Хвист мий драный, що ж вы наробылы, диты сатаны та йижака!
– Так, кэп, нэ галасуй! Мы тэж
люды, тэж сэксу бажаемо! – твердо сказал Щей Ко.
– Да я вас, ироды…
– Ша, медуза, рта закрый! – зло
шикнул все тот же Щей Ко. – Старый пень!
– Старый кинь борозны нэ
зипсуе! – парировал капитан.
– Ага! – отозвалась Лэбидь Ко.
– Вин туды впадэ та спаты будэ! И ваще, задолбал ты уже меня за те сутки своим
присутствием на мне!!! Дай сменить оформление…
– Ах ты, блудница вавилонская,
гангрена горгоновна, драбына гетьмивна! Вот как заговорила со мной, опудало
голывудьськэ, цурка невмыруща?! Так, да?! Ща я вам покажу, клоуны букингэмськи!
Свиту кинэць! Всэ! Кина нэ будэ – вымыкаю свитло!
Капитан резко выхватил из
кармана своих шаровар какой-то необычный приборчик, повергший в ужас коварную
троицу.
– О, мий чоловику! – упала на
колени Лэбидь Ко, обняв капитана за ноги. – Нэ робы цього! Бис попутав лукавый!
Пробач мэни гришной! Змылуйся! Нэ губы нас й цю планэту! Мы пидкоряемось тоби!!!
–
Цэ всэ вин, ворог роду людського, Щей Ко – змий коварный! – возопил Хорий Ко,
падая на колени рядом с Лэбидь Ко и умываясь слезами. – Цэ вин, иуда искариот, вин усих з пуття збыв та
мизкы затуркав з дэмократией своею!
–
Дуполыз! – в сердцах пробурчал Щей Ко и, гордо смотря на Кый Ко, сказал, – Не
все же тебе одному блага иметь и ими пользоваться! Ты и людям дай, с ними
поделись! Как великий вождь! А не веди себя, как бюргер сосисочный, кундыль
полевой или куркуль батонный! Кый Ко – будь человеком, а не жабой!
–
Вон!!! Вон с моих глаз!!! – заорал Кый Ко, багровея от ярости и подскочившего
давления. – Навеки ты теперь изгнан из общества Великих Укров! Вон, отступник и
руйнивнык общественных устоев! Анафема тоби, сатана ватыканьська! Анафема!
Вон!!!
–
Вон!!! Вон!!! – подхватили Хорий и Лэбидь Ко.
–
Да больно нада с вами валандаться, амебы и туфельки инфузории! – ответил Щей
Ко. – Да и с этим самодуром знаться – не велика заслуга! Ухожу я от вас сам, а
не потому, что гоните! Сам! И детей своих с собой забираю!
–
Йдить, москали кляти! Сам москаль, й москалив наплодыв! З пелюшок на вийни, то
й…
Но
Щей Ко уже не слышал, что кричал ему во след Кый Ко – его командир и капитан.
Он уходил на север. И уводил с собой детей, рожденных Лэбидь Ко от него…
…Что
ж, в заключение я могу сказать, что Кый Ко нарек народ свой именем родной своей
планеты, то есть – украми, или – укриянцами. Народность, ушедшую с Щей Ко –
москалями, или – урусами, которые, впоследствии, и стали русскими. Детей Хорий
Ко – жидами, так как только им свойственна «жадоба до жыття», а говоря проще –
без мыла в одно место влезут и без выгоды для себя не вылезут…
Титульная
нация – укры – долго правила миром, покуда мир не забыл, кому он всем своим
существованием обязан…
Кый
Ко, отошедши от гнева, завещал потомкам поставить памятник первым поселенцам на
Земле, а именно: ему (Кыю), Хорию, Щеку и Лэбиди. Что и было впоследствии
сделано потомками… Хотя вражда между москалями, украми и жидами осталась… Но
это все – исторически сложившиеся обстоятельства, о чем и уважаемый пан Бебик
может со всей серьезностью своей академической мысли засвидетельствовать,
ссылаясь на пана Грушевского и прочих светил украинства, как умерших, так и
ныне здравствующих (таких, как Донцов, Михновский, Мирошниченко или Стецько с Липою
и Сычом в нагрузку!)!..
Вот
и все, что можно было рассказать о начале истории человеческой расы на планете
Земля! Избегая всяких там академических словечек! Не мудрствуя лукаво в пыльных
кабинетах среди мертвых манускриптов и языков. Не скрипя гусиными перьями и не
стуча по клавишам стареньких «рейнфордов» и первых «пней» с пиратской «хрюшей».
Без слезящихся от переутомления и бурных возлияний глаз и без скрюченных
старческим ревматизмом пальцев…
В
общем, молодость берет свое, и доступным языком популярно объясняет массам
историю возникновения человечества…
PS. Если кого и обидел данный
опус или задел за живое, не хватайтесь за сердце или за топоры-вилы да не
стреляйте мне в спину (знаю, у некоторых опыт по этому делу имеется!)… Лучше
почитайте первого президента Укрии (тьфу ты – Украины!) пана Грушевского или,
на худой конец, – глубокоуважаемого академика НАН Украины пана Бебика (жаль,
имя-отчество запамятовала!) да иже с ним! И вы обязательно и, без всякого
сомнения, поймете, что ничего я не выдумала, не приукрасила и не...
Впрочем, читайте сами! А мое
дело – маленькое: приготовить да подать, ведь я женщина, как-никак...
PPS. Если моих читателей
заинтересует история Великих Укров и, собственно, всемирная история в моем,
доступном для понимания многими, изложении, что ж, – я с радостью приму эту
жертву и напишу продолжение…
